Центр квартиры — кухня-гостиная, где рядом живут три вещи, которые обычно друг с другом не уживаются: алые двери, графичная шахматная лента по откосам и карельская берёза кухонных фасадов.

Кухню сделали в шпоне — у меня аллергия на ламинат. И шпон выбрала не заезженный: не американский орех и не классический дуб, которые давно набили оскомину, а карельскую берёзу. Этот материал до сих пор вызывает у меня бурю эмоций: рисунок живой, непредсказуемый, с характером.

Берёза держит диалог со светлым полом — французской ёлочкой, моей любимой, которую заказчики привезли из Китая, и китайская фабрика справилась с ней отлично. Обивка стульев повторяется в кайме штор и в рисунке напольной плитки: оттенков много, но всё выдержано в единой концепции, заложенной с самого начала.

Заказчики пришли с запросом «как в Белом лотосе» — сериале, где интерьеры играют отдельную важную роль, наполненные деталями и атмосферой отдыха. Поэтому всё время балансировали: с одной стороны — отдых и минимализм, с другой — хотелось чего-то крейзи. По этой тонкой грани, мне кажется, мы прошлись отлично.

Прихожая работает как увертюра: тёмные обои с танцующими фигурами, зеркальная фасады шкафа во всю высоту и плитка с крупным геометрическим рисунком, который дальше отозовётся в мастер-ванной и гардеробной.

Детская построена вокруг ощущения обволакивающего тепла и заботы. Его даёт балдахин из текстиля, который отсылает к домашнему дачному ситцу: отец семейства очень любит дачу, и хотелось привнести немного этого настроения в интерьер.

Стены разведены по ролям. За кроватью — деревянная панель, напротив — пробка с накладным деревянным декором, который задаёт пространству тепло, мягкость и ритм. Эта стена мне очень нравится: она одновременно собирает комнату и делит её на две части, а заодно маскирует гардеробный шкаф.

У окна сделали удобное рабочее место для дочери-школьницы — чтобы там действительно хотелось познавать мир и изучать новое.

Неоновый динозавр на скейте работает на контрасте и немного спорит с общим вайбом, но это не декор ради декора. Вывеска досталась семье по наследству от магазина, которым раньше владел папа, и дорога ему как память — теперь она переезжает в комнату дочери.

На балконе будет небольшой сад: хозяева увлекаются садоводством, и балкон зарастёт зеленью — получится та самая тропическая история в духе «Белого лотоса».

Заказчица хотела одного: обволакивающего эффекта. Чтобы ванная была не светлой глянцевой коробкой, а норкой, в которую прячешься от всего мира. Поэтому вся комната ушла в темноту: глухое дерево на стенах, приглушённый свет, никакого белого кафеля.

Зону ванны подчеркнули шоколадно-бордовой глазурованной плиткой ручной формы — она бликует живо, каждая плитка чуть разная. И дополнительно прикрыли ванну невысокой стенкой, чтобы появилось ощущение замкнутого, своего пространства, из которого не хочется вылезать.

А теперь про то, за что я боролась дольше всего. Персиковый унитаз парижского бренда Trone. Заказчиков я уговаривала долго — и оно того стоило. Название бренда переводится как «трон», и он с этим честно заигрывает: форма совсем не похожа на привычные нам унитазы, а вместо обычной пластиковой клавиши смыва идёт керамическая кнопка в цвет. В этой комнате он работает не как сантехника, а как арт-объект — единственное светлое пятно в тёмной комнате, на которое смотришь первым делом.

Второй акцент — золотая шинуазри с птицами в нише с зеркалом. Подсветку убрали за арку, поэтому рисунок светится изнутри и тянет на себя взгляд в полутемноте.

Пол и часть стен выложены графичной плиткой с крупным рисунком — тем же, что встречает в прихожей. Это тот самый шов, который сшивает квартиру воедино.